Rose debug info
---------------

Подписка на блог

Customize in /user/extras/subscribe-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Twitter, Facebook, VK, Telegram, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, YouTube, TikTok, RSS JSON Feed

Sample text.

Христианство и рабство в первом тысячелетии

Раннее христианство, переняв у эллинизма язык и идею универсализма, разрушив этнические границы иудаизма, распространяет его этическую норму на всех людей. «Я уже не называю вас рабами» (Ин. 15, 15) и «вы куплены дорогой ценой, не делайтесь рабами человеков» (1 Кор. 7, 23) становится всеобщей религиозной и моральной максимой. При этом юридическое рабство, понимаемое как внешнее, в ожидании грядущего конца света и сотворения нового неба и новой земли не является для ранних христиан нравственной проблемой: для изменения земного порядка у них нет времени, «каждый оставайся в том звании, в котором призван» (1 Кор. 7, 24).

Постепенно апокалиптические ожидания ослабевали, а конец света откладывается. Институционализация христианских общин пошла путем приобретения ими свойств римского юридического лица — религиозного собрания или экклесии. Такие юридические лица не только владели имуществом, отчуждаемым в их пользу для богослужебных и благотворительных целей, но и приобретали черты собственной правоспособности, отличной от правоспособности составлявших их отдельных лиц. Появление церковных должностей и формирование клира стали следствием постепенного отделения харизмы от функции, морального и религиозного нормотворчества от правового. Но в главном экклесии были радикально отличными от всех тогда существовавших форм публичных и частных корпораций: членами христианской общины становились люди вне зависимости от своего социального и юридического статуса. Именно церковное право наделяло их правами и обязанностями, революционным образом отвергая внешнюю правовую норму, разделявшую людей на рабов, вольноотпущенников и свободных. В вопросах брака, доступа к таинствам, церковного служения, погребения и прочих, то есть там, где церковь устанавливала свои собственные нормы, не делалось никаких различий между людьми. Отпущение на волю стало актом милосердия, многие христиане отпускали своих рабов и тратили состояние на выкуп чужих, но самовольное освобождение часто осуждалось и могло вести к духовным санкциям вплоть от отлучения.

Превращение христианства в основу государственной идеологии, сначала на Востоке, потом на Западе, привело к теоретическому и практическому синтезу мирской и духовной власти. Они осознавались как продолжение и опора друг друга. Так Константин Великий еще до того, как христианство стало государственной религией, сам не будучи крещеным, то есть действительным членом христианской общины, диктовал и утверждал решения церковных соборов в силу своих властных полномочий. По этому образцу последующие императоры и короли правили своими подданными и церковью на своей территории как наместники Иисуса Христа, реализуя уже в этом мире прообраз будущего Царства.

Августин осмыслил новое положение христианства в своем учении о Граде земном и Граде небесном. Град земной, обеспечивая временное пристанище душам, сам обречен в конечном итоге на погибель. Рабство — противное Божьему закону следствие грехопадения, но христианину важнее заботиться о духовном особождении, чем о физическом, о жизни в грядущем веке, а не в нынешнем. Поэтому попытки изменения или улучшения земного порядка бессмысленны и не ведут к спасению. Это воззрение на право и государство, в общем и целом, доминирует в восточном христианстве до сих пор.

Попав в подчиненное положение по отношению к мирской власти, которая себя стала осознавать и как духовную власть, церковь добровольно отказалась от создания собственного права, хотя, конечно, стихийно и под действием реальных нужд управления правовые нормы, исходящие от церковных авторитетов — соборов, епископов — возникали и даже худо-бедно систематизировались в тематических и хронологических сборниках. Государству разрешалось заботиться о земных и некоторых духовных нуждах церкви, но и церковь претендовала на то, чтобы хотя бы нравственно руководить государством.

С переходом официального делопроизводства на греческий язык, латынь на Востоке перестала быть и языком юриспруденции. Кодификация Юстиниана утратила практическое значение почти сразу после того, как была завершена. Классическое рабство как экономический и юридический институт ослабевало, трансформировалось в сторону меньшего формализма. Появились и новые формы земельных отношений. Выход из рабского состояния начал поощрялся, в том числе по моральным и религиозным соображениям. Рабство начало пониматься не как личный статус человека, а как бесплатное долгосрочное, но не вечное наемничество. Сбежавшие от хозяев рабы меньше подвергались моральному осуждению. Юридически закрепленное христианское понимание брака как Богом установленного союза открыло путь к эмансипации рабов в византийском праве.

На Западе потомки рабов со времен античного Рима оставались примерно в том же состоянии. Кроме того, германское право само определяло новые категории зависимого населения, фактическое положение которого не было далеко от классического рабства. Связь с римским правовым наследием прервалась, а действующее право оставалось обычным и мало формализованным. Слой профессиональных юристов исчез. Утратилась и классическая идея государства как общего дела. Его заменило единство разрозненных племен через верность государю как представителю универсального божества. Право творилось и применялось племенем, родом, кланом, сообразно с языческими представлениями о чести и воздаянии.

Нельзя сказать, что положение низших слоев общества совсем не волновало церковную иерархию: все-таки практически все люди, за исключением изгоев и чужестранцев, были членами Pax Christiana как духовного и политического объединения, но будучи тесно связанной с клановыми, экономическими, властными отношениями, она довольно мало интересовалась приведением этих отношений в соответствие с абстрактными принципами. Конечно, единство западного христианства поддерживалось через богослужение, таинства и догматику, но в вопросах права и управления было достаточно условным. Феодальная собственность аббатств и епископств была скована обычаями, для изменения которых еще не возникли подходящие условия. С приближением 1000 г. возродились ожидания конца света. Какие-то улучшения жизни в этом мире снова перестали быть актуальными.

Оригинальная заметка в Facebook была удалена, комментарии архивированы. Если вы были участником дискуссии, с удовольствием предоставлю вам копию архива.

Все заметки в этой серии

Дохристианские представления о рабстве
Христианство и рабство в первом тысячелетии
Христианство и рабство в период Выского Средневековья

Дальше